Трагедия в Париже

30 августа 1997 года в аэропорту Ля Бурже на взлетно-посадочной полосе сел реактивный самолет. Когда гул двигателей стих, к нему подвезли трап. Дверь самолета открылась, и на трап вышли принцесса Уэльская с Эмадом (Доди) аль-Файедом. Внизу их уже ждали папарацци, которые тут же начали делать первые снимки. Диана и ее спутник не ожидали столь навязчивого приема. На их лицах появилось недовольство, смешанное с удивлением от осведомленности журналистов.

«Даже мы не всегда знали, где будем через час, но папарацци уже оказались тут как тут, – вспоминает один из сотрудников охраны Кез Уингфилд. – Такое ощущение, что их кто-то информировал».

Диана и Доди быстрым шагом направились к зданию аэропорта. Вихрем пролетев по внутренним помещениям, они выскочили на улицу и юркнули в бронированный «мерседес». За рулем автомобиля сидел шофер аль-Файедов в Париже Филипп Дорно. Место рядом с водителем занял любимый телохранитель Доди Тревор Рис-Джонс. Багаж разместили во второй машине, «рэндж-ровере», которым управлял глава службы безопасности отеля «Ритц» Анри Поль. В эту же машину сел обслуживающий персонал.

Кортеж рванул с места и помчался по направлению к городу. Вслед за ним на своих мотоциклах устремились папарацци.

– Прибавь газу! – закричал Доди, обращаясь к Дорно.

«Мерседес» резко увеличил скорость и вскоре оторвался от назойливых репортеров.

Филипп продолжал давить на педаль газа, но Диана неожиданно воскликнула:

– Помедленнее! Мы же столкнемся!

Дорно послушно сбавил обороты.

Первоначально принцесса и аль-Файед собиралась отправиться в «Ритц», где для Дианы уже был забронирован Имперский номер, в котором она останавливалась во время предыдущих визитов в столицу Франции. Однако в последний момент Эмад изменил планы. Бронированный «мерседес» направился в Булонский лес на виллу отрекшегося короля Эдуарда VIII, герцога Виндзорского.

В 15:47 автомобиль с принцессой и сыном египетского бизнесмена, миновав массивные ворота, въехал на территорию. Диана сама открыла дверцу и буквально выскочила из машины.

«Ее лицо было красным, она выглядела очень возбужденной, – вспоминает глава службы безопасности виллы Бен Мюррелл. – Было видно, что что-то произошло. Диана была чем-то потрясена».

Когда Доди вышел из автомобиля, Бен направился к нему и учтиво спросил:

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Нет! – резко ответил аль-Файед.

Пара прошла в кабинет, расположенный на первом этаже, и закрыла за собой дверь. Тем временем Мюррелл направился к Тревору Рис-Джонсу и Филиппу Дорно. Удобно разместившись на стульях веранды, мужчины подставили лица солнцу.

Дорно оживленно рассказал Мюрреллу о том, как они пытались оторваться от папарацци. По словам водителя, только благодаря его ловкому маневру на окружной дороге около съезда на Порт Майо приставучие репортеры остались позади.

– Принцесса была в восторге! – не скрывая удовольствия, произнес он.

Не зная, что ответить, Мюррелл улыбнулся.

– В зеркальце заднего вида я заметил, как Диана положила руку боссу на колено и стала что-то шептать ему, – продолжал рассказывать Филипп. – Мне показалось, она его успокаивает. Я расслышал только: «Не беспокойся, Доди».

В отличие от Дорно Тревор Рис-Джонс пребывал в мрачном расположении духа.

«Телохранителя возмутило, что Доди совершенно не прислушивается к его рекомендациям, – вспоминает Бен Мюррелл. – В этом и заключалась работа Тревора – давать рекомендации в целях обеспечения большей безопасности, но Эмад следовал лишь одному ему известному плану. К тому же он никогда не ставил Тревора в известность о том, что собирается сделать».

Поболтав с Тревором и Филиппом, Мюррелл направился к себе в кабинет взглянуть на мониторы (камеры видеонаблюдения были расположены по периметру и внутри виллы). В это время к главным воротам на «рэндж-ровере» подъехали Анри Поль и Кез Уингфилд. Сразу из аэропорта они направились сначала в квартиру аль-Файеда на рю Арсена Гусе неподалеку от Елисейских полей и только потом, разгрузив багаж, приехали на виллу в Булонский лес.

Дорно впоследствии вспоминал, что сильно удивился, увидев Поля за рулем. Анри Поль, которому на тот момент исполнился сорок один год, работал в службе безопасности отеля уже одиннадцать лет, с момента ее основания в 1986 году. Он пользовался большим уважением как среди сотрудников «Ритца», так и у хозяина, Мохаммеда аль-Файеда. Являясь высококлассным сотрудником, он, однако, никогда не водил машины такого класса, как «рэндж-ровер». Тем более это будет касаться лимузина, на котором он вскоре повезет Диану и Доди.

Бена Мюррела поразило и другое.

«Я направился к воротам, чтобы впустить их на территорию, – рассказывает глава службы безопасности виллы. – Поль открыл окно автомобиля и, потянув меня к себе, закричал: “А, Бен! Ты классно выглядишь!” От него пахло спиртным. Я был потрясен его поведением. Поль выглядел таким возбужденным».

Впустив машину на территорию, Бен вернулся в комнату наблюдения. Через некоторое время он увидел, как аль-Файед со своей спутницей покинули кабинет и отправились осматривать виллу. Бен присоединился к ним. У него сложилось впечатление, что экскурсия не вдохновила Диану. И вообще, она хотела, как можно скорей покинуть эти помещения.

Сделав символический обход по пустым залам (все внутреннее убранство было вывезено для продажи на аукционе), Диана и Доди сели в «мерседес» и отправились в «Ритц». За ними уехал и «рэндж-ровер». Следуя должностным инструкциям, Мюррелл связался со штаб-квартирой аль-Файедов на Парк-Лэйн в Лондоне и сообщил: время приезда гостей – 15:47, время отъезда – 16:18. На вилле бывшего короля Соединенного Королевства, которую Мохаммед втайне планировал отреставрировать специально для своего сына и принцессы Уэльской, Диана пробыла всего 31 минуту.

Направляясь в «Ритц», принцесса мечтала лишь об одном – отдохнуть. День выдался напряженным – утро на яхте Jonikal в Сен-Тропе, перелет в Париж, бегство от репортеров, поездка на виллу Виндзоров, а на часах только пять вечера. В планы Дианы входило заехать на Елисейские поля и купить подарки детям, но после всего этого она чувствовала себя вымотанной и хотела отдохнуть.

«Мерседес» с Дорно, Рис-Джонсом, Дианой и Доди подъехал к заднему входу отеля на рю Камбон. Почетных гостей вышел встречать помощник президента «Ритца» Клод Руле, временно исполняющий обязанности своего босса Фрэнка Кляйна, который находился в отпуске. Клод проработал в «Ритце» уже семнадцать лет и очень гордился тем, что в мельчайших подробностях знал историю отеля. В 1998 году, когда отель отмечал сто лет со дня своего основания Цезарем Ритцем, Клод написал красочную книгу «”Ритц”: история легендарного красавца».

До этого Руле ни разу не встречался с Дианой, поэтому его первым вопросом было:

– Как мне вас величать?

– Зовите меня просто – Ди, – сказала принцесса и протянула ему руку.

Клод проводил пару в Имперский номер. Диана сразу попрощалась с Доди, и тот направился в расположенный неподалеку от отеля магазин ювелира Альберто Репосси: ювелир обещал заказать для Доди бриллиантовое кольцо из Монако. Справившись о заказе, Доди вернулся в «Ритц». Диана тем временем позвонила в Лондон Ричарду Кэю. По словам журналиста, принцесса была «несказанно счастлива».

Отель Ритц, Париж
Отель «Ритц», Париж

В 19:00 Диана и Доди покинули «Ритц» и направились в апартаменты аль-Файеда на рю Арсена Гуссе. Вслед за ними устремился «рэндж-ровер» с Уингфилдом и Рис-Джонсоном. За рулем на этот раз был один из руководителей агентства по прокату машин Etoile Limousine Жан-Клод Муза.

«Мы решили оставить их наедине, – замечает Рис-Джонс. – Во время всего пути наш кортеж сопровождали репортеры. Но в целом все прошло без инцидентов. Мы попросили не делать фотографии, особенно на перекрестках».

Ситуация резко изменилась, когда «мерседес» въехал на рю Арсена Гуссе. Первые парижские фотографии Дианы уже появились в прессе, и многие медиа-агентства послали своих журналистов охотиться за звездной парой. Так что с момента приземления самолета аль-Файеда в аэропорту Ля Бурже количество папарацци возросло в несколько раз. Рис-Джонсу и Уингфилду даже пришлось применить физическую силу, чтобы принцесса и Доди могли спокойно пройти внутрь.

В течение двух следующих часов в хорошо охраняемой квартире аль-Файеда были слышны крики, раздававшиеся с улицы.

«Принцесса была сильно обеспокоена, хотя и имела достаточный опыт общения с представителями прессы, – вспоминает находившейся рядом с ней Кез Уингфилд. – Папарацци вели себя очень шумно, внушая своим поведением дополнительный страх. Доди также стал нервничать. Для него это было в новинку, и он обратился ко мне с вопросом, что можно сделать».

Один из сотрудников охраны, Дидье Гамблин, связался с Анри Полем и запросил срочные инструкции относительно дальнейших действий. Анри посоветовал предоставить репортерам возможность сделать свое дело – но при условии, что они не будут подходить слишком близко к автомобилю.

Телохранители вышли на улицу и отозвали в сторону наиболее агрессивно ведущего себя репортера Ромуальда Рэта, который преследовал пару с момента прилета в Париж. В ходе переговоров удалось прийти к соглашению – служба безопасности позволит журналистам сделать несколько снимков, а те в свою очередь не станут нарушать профессиональную этику.

В 21:45 принцесса и аль-Файед вышли на рю Арсена Гуссе и быстро проследовали в «мерседес». За рулем, как и прежде, сидел Филипп Дорно. Телохранители устроились во второй машине – «рэндж-ровере» под управлением Жан-Клода Муза. На Диане были светлые обтягивающие джинсы и черный блейзер. Ее спутник был одет в голубые джинсы, ковбойские ботинки, серую рубашку и просторный кожаный пиджак.

В самый последний момент, перед тем как покинуть квартиру, Доди решил, что остаток вечера они с Дианой проведут в роскошном ресторане Chez Benoit. Он связался с Клодом Руле, чтобы тот заказал столик.

В отличие от господина Руле телохранители аль-Файеда пребывали в полном неведении относительно дальнейших перемещений своего босса.

«Когда мы выходили на улицу, дворецкий Доди Рене Делорм сказал нам, что пара собирается в ресторан, – говорит Рис-Джонс, – но в какой именно, он не уточнил. Только Доди было известно, куда мы едем».

Едва принцесса и Доди появились на улице, на них тут же набросились репортеры.

«Папарацци забыли все, о чем мы их просили! – возмущался Дидье Гамблин. – Как только «мерседес» тронулся, репортеры повели себя, как настоящие черти. Они вскочили на свои мотоциклы и помчались словно полоумные. Они заполнили собой все – и проезжую часть, и тротуары. Оказавшиеся в это момент на улице прохожие были вынуждены прижаться к стенам домов, чтобы не попасть под колеса».

 Доди был взбешен таким поведением.

– Это уже слишком! – закричал он, увидев, как его «мерседес» окружили мотоциклисты с фотоаппаратами. – Да эти папарацци настоящие психи!

Филипп Дорно вспоминает:

«Репортеры были везде – по бокам, сзади, спереди – везде! Они нас полностью окружили. Некоторые из них выполняли роль разведчиков: мчались впереди, пытаясь определить дальнейший маршрут нашего следования. Мне кажется, это беспокоило Доди больше всего. По пути в Chez Benoit босс попросил предупредить Руле, уже ждавшего в ресторане, что он передумал, и будет ужинать в “Ритце”. По крайне мере, там его не смогут побеспокоить папарацци».

Доди ошибся. Когда бронированный «мерседес» подъехал к отелю, их уже ждали репортеры. Ни Уингфилд, ни Рис-Джонс, ничего не знавшие о маршруте, не успели заранее очистить площадку. Когда Диана вышла из машины, на нее тут же набросились представители прессы. Принцесса пулей пролетела небольшое расстояние, отделяющее автомобиль от входа в отель, и, проскочив через вертящиеся двери, направилась в ресторан Espadon.

За Дианой в отель проследовал Уингфилд, затем Доди, который специально немного задержался в автомобиле, чтобы не дать охотникам с объективами заснять его вместе с принцессой. Последним в «Ритц» вошел Рис-Джонс.

– Бардак! – закричал аль-Файед, возмущенный тем, что телохранители подпустили репортеров так близко к принцессе.

Реплика задела телохранителей за живое. Уингфилд заявил, что им уже порядком надоела эта обстановка неопределенности, которую создает их босс, постоянно меняя свои решения. Аль-Файед неожиданно осекся. Однако ситуацию это не разрядило. По воспоминаниям Уингфилда, его напарник Рис-Джонс готов был подать в отставку.

Доди, между тем, снова изменил свое решение. Посчитав, что в ресторане им также не дадут уединиться, он заказал ужин в Имперский номер.

Следующие полтора часа принцесса и аль-Файед провели наедине. Уингфилд и Рис-Джонс смогли немного передохнуть. Поужинав в баре Vendom, они вернулись к номеру и заняли свои позиции у дверей. В 23:37 к ним присоединился Анри Поль. В 19:00 он покинул «Ритц», однако, узнав, что пара неожиданно приехала в отель, решил вернуться.

Перебросившись несколькими фразами с Кезом и Тревором, Анри прошел в Имперский номер. Через несколько минут он сообщил охранникам о новом решении босса. Для того чтобы обмануть журналистов, Доди и Диана выйдут на рю Камбон и сядут в другой «мерседес». Машину поведет Анри Поль. В задачу Рис-Джонса и Уингфилда входило запутать репортеров. Для этого они проследуют через главный вход к «рэндж-роверу» и вместе с Филиппом Дорно будут создавать видимость, что с минуты на минуту ожидают появление знаменитой пары. Тем временем «мерседес» без машины сопровождения проследует на рю Арсена Гуссе.

От услышанного Кез и Тревор пришли в шок. На этот раз телохранителям предписывалось нарушить Инструкцию персональной защиты, которой они неизменно руководствовались в своей службе. Согласно пункту 1615, «глава службы охраны и личные телохранители обязаны находиться в непосредственной близости от охраняемой персоны и напрямую отвечать за ее безопасность в течение всего времени работы». Кроме того, пункт 1629 указывал, что перемещения особо важных персон осуществляются только при наличии машин сопровождения. Нарушая Инструкцию, телохранители фактически совершали должностное преступление.

Кез и Тревор решили связаться с главой лондонской штаб-квартиры Дэйвом Муди, чтобы поставить его в известность о плане и запросить о дальнейших действиях. Однако Анри Поль прервал их, сказав, что в этом нет никакой необходимости: План уже согласован аль-Файедом-старшим.

В этот момент открылась дверь люкса и в проеме показался Доди. Бизнесмен в точности повторил план, изложенный Анри Полем. Уингфилд стал спорить, ссылаясь на опасность предприятия. Без охраны Диана и Доди окажутся практически беззащитными перед папарацци, которые пойдут на все, чтобы снять их вместе.

Не желая, чтобы Диана слышала спор, аль-Файед вышел в коридор и закрыл за собой дверь. У них с Уингфилдом произошла словесная перебранка. Кез продолжал настаивать на своем. Предложенный план представляет угрозу для принцессы Уэльской, нужно подумать о ней, настаивал он.

После длительных препираний Эмад согласился взять одного из телохранителей с собой. Но второй обязательно выйдет на улицу и вместе с Филиппом Дорно будет сбивать папарацци с толку.

Между тем голову репортерам морочил Анри Поль.

«Месье Поль выходил к нам несколько раз в промежутке между одиннадцатью часами и полуночью, – вспоминает Ромуальд Рэт. – Мне показалось это очень необычным. Именно тогда я узнал, что он был шишкой в службе безопасности отеля. В “Ритце” шоферы и другие служащие обычно не разговаривали с нами. Поведение Поля было очень странным. Один раз он подошел к нам и стал показывать куда-то рукой, то ли на небо, то ли на Вандомскую колонну. Словом, он вел себя очень странно».

Примерно такое же мнение сложилось и у других фотографов.

«Я увидел мужчину, который вышел к нам, чтобы сделать какое-то заявление, – рассказывает журналист Пьер Хонсфилд. – Я уже встречал его в “Ритце”, но понятия не имел, какую должность он там занимает. Поль сказал нам: “Итак, парни, они выйдут минут через пятнадцать…” Потом он появился второй раз и сказал: “Время выхода – через десять минут!” Появившись в третий раз, он достал маленькую сигару из портсигара и, засмеявшись, произнес: “Через десять минут!” Мы даже стали подумывать: может быть, Диана и Доди вообще никогда не появятся через парадный вход?»

 В этот момент Дорно и Муза решили произвести ложный отъезд. Бронированный «мерседес» и «рэндж-ровер» тронулись с места и поехали по Вандомской площади. Часть папарацци села на мотоциклы и бросилась вслед за ними. Кортеж из двух машин, сопровождаемый репортерами, объехал Вандомскую колонну и снова подкатил к отелю.

– Один ноль в нашу пользу, – засмеявшись, прокричал Анри Поль.

 В 00:18 Диана и Доди подошли к заднему выходу отеля «Ритц» и стали ждать «мерседес». Рядом с ними стояли Анри Поль и Тревор Рис-Джонс. Издалека доносились голоса подъехавших к дверям отеля репортеров. Они разместились на противоположной от выхода стороне улицы.

Кез Уингфилд вспоминал, что его клиенты были счастливы, когда покинули Имперский номер:

– Было видно, что они выпили по бокалу вина и находились в приятном расположении духа.

Однако, по мнению личного водителя принцессы Колина Теббута, который просматривал потом запись с камер видеонаблюдения, своими жестами и манерой поведения Диана демонстрировала, скорее, недовольство.

В 00:19 на рю Камбон появился черный «мерседес S-280». За рулем сидел подрабатывающий в «Ритце» на парковке машин студент Фредерик Лакард. Тревор выглянул на улицу и, увидев подъехавший автомобиль, подал сигнал выходить. Первым из отеля выбежал Анри Поль. Он собирался забрать у Лакарда ключи.

Увидев Поля, журналисты тут же засуетились, однако тот хвастливо крикнул:

– Даже не пытайтесь следовать за нами! Все равно не догоните!

В этот момент из отеля вышли Рис-Джонс, Доди и Диана. Последние двое сели на заднее сиденье, а Тревор, как и положено телохранителю, – рядом с водителем. Ни один из пассажиров не пристегнул ремни безопасности.

В 00:20 Анри нажал на педаль акселератора, и машина, сорвавшись с места, пролетела по рю Камбон, выехала на рю де Риволли и рванула в сторону площади Согласия. Вслед за ней устремились папарацци.

Тем временем у главного входа в «Ритц» Уингфилд и Дорно пытались осуществить навязанный им план. Согласно оговоренной схеме, Дорно (на «мерседесе») и Уингфилд (на «рэндж-ровере») через пять минут после отъезда знаменитой пары должны были совершить круг по Вандомской площади. Однако, видя, что некоторые репортеры тронулись в направлении рю Камбон, они решили не ждать и сразу поехали к Вандомской колонне. Но за ними никто не последовал. План Доди с треском провалился.

Подъехав к площади Согласия, «мерседес» остановился на перекрестке. Пока на светофоре горел красный свет, Анри Поль принял роковое решение: вместо того чтобы ехать к рю Арсена Гуссе по кратчайшему маршруту через Елисейские поля, он выбрал популярный среди парижан обходной маршрут по набережной Сены. Анри руководствовался тем, что в это время на Елисейских полях многолюдно. К тому же до поворота на рю Арсена Гуссе было несколько светофоров. Принимая во внимание, что у «мерседеса» отсутствовала тонировка стекол, остановки на перекрестках представляли для папарацци хорошую возможность сделать долгожданные совместные снимки Дианы и Доди.

Итак, решение было принято. Цвет светофора изменился на зеленый, Анри вдавил педаль в пол, и, издав ревущий звук, «мерседес» рванул в сторону Сены. Доехав до набережной, Анри повернул направо, на бульвар Ля-Рейн, затем, проехав по нему и бульвару Альберта, нырнул в туннель под площадью Альма. Потом он планировал уйти вправо и уже по авеню Марсо и маленьким улочкам выехать на рю Арсена Гуссе.

 Но Анри Поль не учел, что они въезжают в самый опасный туннель Парижа. За пятнадцать лет здесь произошло 34 аварии. Восемь человек погибли и еще восемь получили серьезные травмы. Туннель был проложен в 1956 году, хотя его строительство и не входило в первоначальный план реконструкции города. Особенности его были таковы, что перед въездом в туннель имелся неприятный бугорок, а после дорога резко уходила влево. И наконец последнее – в самом туннеле отсутствовали защитные экраны или какие-либо другие сооружения, способные смягчить лобовой удар автомобиля в опоры.

Еще когда машина вылетела на бульвар Ля-Рейн, ее скорость составляла 100 км/ч, и это притом, что в центре Парижа разрешенная скорость в два раза меньше – 50 км/ч!

«Я еще никогда ни видел, чтобы кто-то так несся, – вспоминал один из репортеров. – Анри Поль мчался, словно гангстер».

Неудивительно, что на участке от площади Согласия до площади Альма «мерс» с Дианой и Доди ехал практически один. Часть папарацци, решив, что соревноваться в скорости не имеет смысла, отправилась на рю Арсена Гуссе по короткому маршруту через Елисейские поля. Другие проследовали в сторону площади Альма, не увеличивая скорости.

Злополучный туннель
Въезд в злополучный туннель

Перед въездом в туннель Анри Поль снова ударил по газу, так что стрелка спидометра забилась между 118 и 155 км/ч. Справа от «мерседеса», с боковой дороги, на значительно меньшей скорости в туннель въезжал белый «фиат уно». Пытаясь избежать столкновения, Анри резко крутанул руль влево, но скорость была настолько высока, что он все-таки зацепил левый задний фонарь «фиата». В момент соприкосновения машин «мерседес» въехал на злополучный холмик. Поль потерял управление, машину стало заносить влево, и она на полной скорости врезалась в тринадцатую опору туннеля. От удара автомобиль развернуло, и он ударился в правую стену. Из капота «мерседеса» повалил густой дым, включилась сирена. На часах было 00:23.

Первым на место аварии прибыл репортер Ромуальд Рэт. Он подбежал к покореженному «мерседесу». Передняя половина машины была смята, словно пластмассовая игрушка. На рулевой колонке лежал Анри Поль, он не подавал признаков жизни. Как потом установит вскрытие, начальник службы безопасности отеля «Ритц» скончался практически сразу. Но, пожалуй, самое интересное заключалось в том, что уровень алкоголя в крови Анри Поля в три раза превышал разрешенную во Франции норму. Помимо этого, в крови были обнаружены следы антидепрессанта прозаик и транквилизатора тиаприд.

Последний раз Анри употреблял спиртное за полтора часа до того, как сесть за руль. Он подсел к Филиппу Дорно и Тревору Рис-Джонсу в баре «Ритца»; в руках у него были два бокала с желтоватой жидкостью, напоминающей фруктовый сок. Поймав на себе удивленный взгляд телохранителей, Анри отшутился.

– Это всего лишь ананасы, – улыбнувшись, сказал он.

На самом деле это был пастис «Рикар» – анисовый аперитив, превышающей по своей крепости даже самое крепкое вино. Но и это еще не все. Как потом установил профессор судебной токсикологии Шеффилдского университета Роберт Форрест, в период между семью и десятью часами вечера, перед тем как выпить эти два бокала, Анри Поль употребил алкоголь в дозе, равной «как минимум четырем и максимум шести бокалам “Рикара”».

Принимая во внимание прием прозаика и тиаприда, высокую скорость и неприятные для водителей особенности туннеля под площадью Альма, пассажиры «мерседеса» находились в большой опасности.

Вернемся на место трагедии. Рядом с водителем в бессознательном состоянии находился Тревор Рис-Джонс. Ромуальд вызвал «скорую помощь» и службу спасения, затем подошел к задней части «мерседеса» и открыл дверцу. Его внимание сразу привлекло изуродованное тело Доди аль-Файеда. Экспертизой будет установлено, что, как и Анри Поль, Эмад скончался сразу после аварии.

Рядом с телом аль-Файеда на полу лежала принцесса. Ее голова была зажата между передними сиденьями и обращена назад. Правая рука была сломана и находилась в неестественном положении. Внизу валялись ожерелье из жемчуга и золотые часы. На теле Дианы лежал автомобильный коврик. Принцесса еще дышала.

Рэт переложил коврик на тело Эмада и взял ее руку, пытаясь нащупать пульс. В этот момент Диана издала стон.

– Не волнуйтесь, мадам, врачи уже едут, – произнес Рэт по-английски.

Пока репортер оказывал принцессе первую помощь, в туннель въехали другие журналисты. Один из них, Кристиан Мартинес, подбежал и принялся снимать место аварии из-за плеча Рэта.

– Пошел вон! – закричал тот.

– Сам убирайся прочь! – не остался в долгу Мартинес. – Я делаю то же, что и ты!

Между репортерами завязалась перебранка. В этот момент по противоположной стороне туннеля проезжал доктор Фредерик Майлье. Он возвращался со дня рождения друзей и оказался в туннеле совершенно случайно. Майлье тут же остановился, выскочил из машины и подбежал к разбившемуся лимузину.

«Я был уверен, что произошло что-то ужасное, – вспоминал он впоследствии. – Не умолкая пищала сирена, из-под капота автомобиля валили густые клубы дыма. Я заглянул внутрь “мерседеса” и увидел четырех человек. Мне показалось, что двое уже скончались, а два других тяжело ранены».

Майлье вернулся к своей машине и набрал номер «скорой»:

– Это говорит доктор Фредерик Майлье. В туннеле под площадью Альма произошла автомобильная авария. Два человека находятся в тяжелом состоянии. Требуется два реанимобиля.

Захватив кислородную маску, он снова побежал на место трагедии.

«Задняя дверь разбившегося автомобиля была уже открыта, – рассказывает Майье. – Я начал осматривать молодую женщину, поскольку мне показалось, что у нее больше всех шансов выжить. Было видно, что она очень красива, но в тот момент я еще не знал, кто передо мной».

Не считая раны на лбу и кровотечения из носа и горла, при первом осмотре никаких серьезных повреждений на теле принцессы Майлье не заметил. Диане было тяжело дышать. Доктор надел на нее кислородную маску и отклонил голову принцессы немного назад.

Спустя несколько мгновений принцесса начала двигать руками и застонала.

«Она заговорила по-английски. Постоянно повторяя, что ей очень больно», – свидетельствует Майлье.

  В 00:30 на место происшествия прибыла полиция. В момент аварии ближе всего к площади Альма находились патрулировавший этот район офицер 8-го округа Парижа Себастьян Дорзе и его напарник Лино Гальярдоне. Они увидели толпу людей, указывающих на туннель и кричащих в разнобой:

– Там произошла авария, в туннеле!

– Ужасный шум. Такое ощущения, что взорвалась бомба!

– Скорее, скорее…

Полицейские припарковали машину у входа. Гальярдоне связался с центральной по рации: «Происшествие в туннеле Альма! Срочно нужна помощь!» Запросив поддержку, они устремились внутрь. Дорзе подошел к Майлье, чтобы узнать, что произошло. Заглянув в машину, полицейский сразу узнал принцессу Уэльскую.

«Ее глаза были открыты, – вспоминает он. – Принцесса повернула голову и, увидев безжизненное тело Доди, что-то произнесла. По-моему, это было “Боже мой! Боже мой!”. Затем она посмотрела вперед, где лежало мертвое тело водителя. Через несколько секунд Диана повернулась в мою сторону. Она посмотрела на меня, откинула голову и закрыла глаза».

В 00:33 в туннель прибыла специализированная группа из десяти пожарников, прошедших медицинскую подготовку. Группу возглавлял сержант Хавьер Гурмелон. Двое пожарных занялись Рис-Джонсом, пытаясь сделать ему массаж сердца. Вытащить тело без применения специальных устройств было очень сложно, поэтому пока они лишь приподняли голову пострадавшего, чтобы облегчить дыхание, и закрепили шею специальным воротником.

Принцессе стал помогать сержант Филипп Бойер. Он сменил кислородную маску и накрыл тело Дианы изотермическим одеялом. Гурмелон слышал, как она прошептала:

– Боже мой! Что случилось?

Это были последние слова принцессы Уэльской. По крайней мере, те слова, которые удалось разобрать.

Пока пожарные помогали пострадавшим, суматоху в туннеле Альма прорезал рев мотоцикла. Это приехала помощник государственного прокурора Мод Кужар. Одновременно с ней в туннеле появились полицейские. Мод тут же приказала оцепить место происшествия и приступила к допросу свидетелей-журналистов, пригласив их в полицейский мини-автобус.

Те несколько минут, пока шел допрос, оставшимся в живых практически не оказывалось никакой помощи. Подобная медлительность впоследствии вызовет массу критики со стороны общественности. Серьезной проверке на прочность подвергнется и принятая во Франции процедура спасения пострадавших. В отличие от англоязычных стран, где первостепенной задачей является освобождение попавших в аварию людей и скорейшая доставка их в больницу, французские специалисты предпочитают оказывать помощь на месте. Для этого у них применяется специальная система скорой медицинской помощи SAMU (Services d’Aide Medicale d’Urgente). В рамках реализации программы SAMU на реанимобилях установлено дорогостоящее оборудование, а сами врачи проходят дополнительный курс повышения квалификации.

В 00:40. в туннель въехал реанимобиль. Дежурными врачами в тот день были доктор-координатор Арно де Росси и доктор-реаниматолог Жан-Марк Мартино. Арно тут же связался с контрольным центром, а Мартино направился к принцессе. Он пытался поставить ей капельницу, но принцесса размахивала левой рукой, мешая врачу. Извлечь Диану из искореженного автомобиля пока не представлялось возможным. Единственное, что смог сделать Мартино, – это измерить пострадавшей давление и стабилизировать дыхание.

Память о принцессе Диане
Выражение народной любви к принцессе Диане над местом трагедии

К часу ночи при помощи пожарных Диану все-таки удалось вытащить. Ее положили на носилки и стали переносить в машину «скорой помощи». В этот момент сердце принцессы остановилось. Жан-Марк приступил к реанимации. Пострадавшей был сделан массаж сердца, подключен аппарат искусственной вентиляции легких. Несмотря на все усилия, стабилизировать состояние принцессы удалось только спустя восемнадцать минут.

Когда на часах было 01:30 давление пострадавшей стало резко падать, Мартино был вынужден сделать срочное впрыскивание нейромедиатора дофамина.

После тщательного осмотра тела Дианы Жан-Марк обнаружил в правой стороне груди повреждение.

– Это может вызвать внутреннее кровотечение, – забеспокоился доктор. – Ее нужно как можно скорее доставить в больницу!

В 01:41, то есть спустя семьдесят с лишним минут после аварии, реанимобиль с Дианой под вой полицейских сирен отправился в больницу. Ближе всех находилась Отель Дье, но там отсутствовали специалисты по кардио- и нейрохирургии. Совет «Скорой помощи», с которым де Росси связался для получения дальнейших инструкций, решил направить принцессу в больницу де ла Питье-Сальпетриер. Это медицинское учреждение находится на противоположном берегу Сены, в районе вокзала Аустерлиц, примерно в шести километрах от места трагедии.

В обычных условиях такое расстояние можно преодолеть за считаные минуты, но только не в этот раз. Мартино боялся повторной остановки сердца, поэтому реанимобиль ехал очень медленно.

Через пятнадцать минут после выезда из туннеля, когда «скорая» подъехала к Ботаническому саду и уже был виден корпус больницы, давление принцессы стало резко падать. Жан-Марк приказал остановить реанимобиль. Он сделал дополнительный укол дофамина, и только после этого машина поехала дальше.

Больница де ла Питье-Сальпетриер
Больница де ла Питье-Сальпетриер

В начале третьего утра Диану наконец доставили в больницу, где ее уже ждала бригада специалистов под руководством профессора реаниматологии и анестезиологии Бруно Руи. Последний отрезок пути для принцессы завершился в больнице, построенной в XVII веке по указу короля Людовика XIV, изначально предназначавшейся для малоимущих, бездомных женщин и проституток, а теперь – одном из лучших лечебных учреждений Франции.

Известие о трагедии в туннеле уже облетело Париж. Носилки с Дианой помогали вытаскивать прибывшие к больнице министр внутренних дел Франции Жан-Пьер Шевенеман и его помощник Сами Наир. Также к больнице подъехали шеф полиции Филипп Массони и посол Ее Величества во Франции сэр Майкл Джей. Пока пострадавшую несли в корпус Кордье, в отделение «Скорой помощи», Сами Наир не отрываясь смотрел в лицо пострадавшей.

«На ней была маска от аппарата искусственного дыхания, ее глаза отекли, но все равно она была очень красива, – вспоминает он. – Лицо Дианы было красиво, свежо, спокойно и юно, а светлые волосы делали ее похожей на Мадонну с картин Рафаэля. “Она очень красива, не правда ли?” – неожиданно произнес Шевенеман. “Да, вы правы, господин министр, очень красива…”», – последовал ответ.

Но врачам было не до этого. Перед ними была умирающая женщина, и ее нужно было спасать.

– Давление очень слабое, – сказал Мартино, передавая Диану Бруно Руи, – мы подключили ее к аппарату.

В корпусе Кордье началась борьба за жизнь принцессы. Мартино оказался прав, рентген показал, что у Дианы обширное внутреннее кровотечение в области грудной клетки, которое мешало нормальной работе сердца и правого легкого. Тут же был проведен дренаж с одновременным вливанием порции крови, но все тщетно. В 02:10 сердце Дианы остановилось.

Бруно Руи и дежурный хирург Монсеф Даман вскрыли грудную клетку, чтобы попытаться оперативным путем устранить кровотечение. Одновременно с хирургическим вмешательством продолжался массаж сердца. Через десять минут к Руи и Даману присоединился срочно вызванный кардиохирург Ален Пави. Врачам удалось обнаружить источник кровотечения. Также было установлено, что от удара сердце принцессы сместилось немного вправо, что создавало дополнительные трудности.

Кровотечение в конце концов прекратилось. По ходу операции принцессе постоянно впрыскивался адреналин. В 03:00 врачи расширили операционное поле и приступили к прямому массажу сердца. В этот момент обнаружился новый источник кровотечения – отверстие в верхней части левой легочной вены. Пока его устраняли, массаж сердца продолжался.

После почти двух часов интенсивной реанимации в 04:00 утра 31 августа врачи больницы де ла Питье-Сальпетриер были вынуждены констатировать, что Диана, принцесса Уэльская, скончалась.

Дмитрий Медведев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.