Два острослова: Уинстон Черчилль и Марк Твен

Черчиллю посчастливилось относительно рано окунуться в бурные воды публичной деятельности. Ему не исполнилось и двадцати шести лет, когда после выборов в Олдхэме в октябре 1900 года, он был избран в парламент от Консервативной партии. Большинство людей на месте начинающего политика сделали бы перерыв после столь крупного достижения. Но Черчилль не собирался останавливаться. Вместо участия в торжественной церемонии открытия парламента он отправился в США, рассказывать Новому Свету о своем недавнем опыте участия в Англо-бурской войне.

Среди знаменитостей, с которыми успел встретиться Черчилль во время своей поездки в США был Сэмюель Лэнгхорн Клеменс (1835–1910), больше известный всему миру под псевдонимом Марк Твен. Общение с автором любимых произведений, которыми Черчилль зачитывался с детства, произвело на молодого патриция «глубочайшее впечатление». «Твен был уже очень стар, белоснежно сед и сочетал величественное благородство с восхитительной живостью беседы», – вспоминал Черчилль.

Впервые они померялись интеллектуальной силой во время пресс-конференции, которую Черчилль давал 9 декабря в Нью-Йорке. Американский классик был одним из тех, кто задавал вопросы.

– Говорят, что некая голландская девушка влюбилась в вас и помогла вам совершить побег? – спросил он. – Вы же заявляли, что вам помогла «рука Провидения». Какое из этих утверждений правильное?

– Иногда это одно и то же, – не растерявшись, ответил Черчилль.

– Как долго, по вашему мнению, продлится война в Южной Африке, – вновь перешел в атаку автор «Приключений Тома Сойера».

– Война сейчас закончена, – уверенно парировал иностранец. – Буры разгромлены, но они пока еще об этом не знают.

Черчилля и Твена объединяли любовь к слову, любовь к кошкам и день рождения – оба появились на свет 30 ноября. На этом сходство (как могло показаться тогда) заканчивалось. Марк Твен исповедовал антиимпериалистические взгляды, поддерживая сторонников борьбы за независимость, будь то «боксерское восстание» в Китае или буров – в Южной Африке. Учитывая разногласия на политической почве, кажется необычным, что именно Твен представил заграничного гостя нью-йоркской публике. Сделал же он это с особым искусством, умудрившись одновременно пройтись по британской и американской внешней политике, а также достойно отрекомендовать выступающего:

«Я думаю, Англия согрешила, когда ввязалась в войну в Южной Африке, ввязалась в войну, которую могла избежать. Согрешила так же, как и мы, ввязавшись в похожую войну на Филиппинах. Мистер Черчилль по своему отцу англичанин, а по матери – американец, сочетание, которое, без сомнения, производит на свет совершенного человека. Англия и Америка, мы – родня по крови. А теперь мы еще родня и по грехам. Лучшего и желать невозможно. Совершенная гармония, как и мистер Черчилль, которого я имею честь вам представить».

«Остроумное выступление», – заметит Черчилль своей матери.

После таких вступительных слов начинать нелегко. По свидетельствам очевидцев, первые минуты было заметно, что оратор волнуется. Но он быстро смог совладать собой, «забывшись в предмете и приковав к себе внимание слушателей».

После завершения выступления два писателя – английский и американский – вновь сошлись в интеллектуальной дискуссии. Общение закрутилось вокруг военной тематики. Превосходя собеседника в опыте, Твен быстро положил Черчилля на лопатки, и тому ничего не оставалось, как сказать: «Права она или не права, но это моя страна». «Когда несчастная страна сражается за свое существование, я согласен, но это не ваш случай», – добил его американец.

Расстались они дружелюбно. Твен подарил Уинстону двадцатитомное собрание своих сочинений, подписав каждый том. На первом томе он оставил следующий автограф: «Творить добро – благородно, учить других творить добро – еще благородней, и менее хлопотно».

Несмотря на колкости классика, Черчилль сохранит о нем добрую память. Он будет читать «Принца и нищего» своему сыну, а в 1929 году вступит в Международное общество Марка Твена, которое в годы Второй мировой войны наградит британского премьера Золотой медалью. По словам Черчилля, эта медаль «будет служить сохранению памяти о великом американце, который проявил доброту, председательствуя во время моего первого выступления, а также подписал мне собрание своих сочинений, которое до сих пор является ценной частью моей библиотеки».

Источник изображений – Wikimedia Commons.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.