Лидерство Черчилля: ценность письменного слова

В одной из предыдущих заметок о лидерском почерке Черчилля мы рассматривали его способности убеждать и склонять собеседников к своей точке зрения во время словесных баталий. Прекрасное владение вербальными коммуникациями было не единственным ноу-хау Черчилля. В годы Второй мировой войны британский политик будет поражать подчиненных (как, впрочем, и последующих исследователей) своей страстью к письменному слову. Буквально через несколько дней после назначения на пост премьер-министра он выступил со следующим заявлением: «Необходимо совершенно четко разъяснить, что все исходящие от меня указания делаются в письменной форме или должны немедленно подтверждаться письменно и что я не принимаю никакой ответственности за относящиеся к государственной обороне вопросы, по которым я якобы дал указания, в том случае, если они не зафиксированы письменно».

Аналогичной практики Черчилль придерживался еще в самом начале своей политической карьеры. Сразу же после вступления в должность первого лорда Адмиралтейства в 1911 году политик стал следовать «строгим правилам», среди которых было «не высказывать своего мнения ни по одному важному вопросу, связанному с деятельностью Адмиралтейства или военно-морскими операциями, не имея тому бесспорного письменного подтверждения». «Требовалось принять дюжину, а порой и больше срочных решений, сложные указания и просьбы подготавливались так быстро, как только могли быть надиктованы, – вспоминал он. – Ни одно решение, принимаемое мной, я не давал в устной форме. Доскональные записи существуют по каждому управленческому и исполнительному решению».

Аналогичные требования Черчилль предъявлял и к своим подчиненным, предпочитая, чтобы адмиралы делились с ним идеями, а также сообщали о проделанной работе в письменном виде. Если того требовали обстоятельства, то он вносил поправки, поясняя, каким образом следует работать над документом. Подобный случай произошел с военно-морским советником при турецком флоте адмиралом Артуром Генри Лимпусом. В декабре 1913 года Лимпус направил морскому министру отчет, в котором сообщал об успешных переговорах, позволивших расширить объемы участия британских компаний в строительстве кораблей для военно-морского флота Турции. Каково же было удивление флотоводца, когда он получил ответ первого лорда, в котором после хвалебных слов о проделанной работе содержался следующий фрагмент:

«Считаю необходимым критически отнестись к общему стилю изложения фактов в ваших письмах. Обращаясь по служебным вопросам к члену Совета Адмиралтейства, офицер должен соблюдать серьезность и формальность. Письма должны быть написаны аккуратным почерком или отпечатаны на хорошей бумаге, предложения должны носить завершенный характер и соответствовать английской грамматике. Краткие записки, содержащие собранные вместе без всякой последовательности, производят неблагоприятное впечатление. Никто не может быть настолько загруженным, чтобы не иметь возможности привести письмо в соответствующую форму. Необходимо собраться с мыслями и четко определить, что собираетесь сообщить. Излагать мысли следует как можно яснее и короче, и если потребуется, то заново переписать весь документ».

В годы Второй мировой войны, занимая пост премьер-министра, Черчилль частенько будет отчитывать подчиненных за неправильное составление докладных записок, отчетов и прочих документов. То его не будет устраивать чрезмерный объем, то стиль изложения с режущими слух бюрократизмами, то подача фактов – порой путаная и непоследовательная.

Британский политик неслучайно уделял повышенное внимание письменным коммуникациям. В общении с подчиненными они позволяли ему справиться с проблемой рассеивания информации, избежать появления двусмысленностей и неточностей. Одновременно при постановке задач Черчилль старался использовать количественные показатели, а также задавать, по мере возможностей, четкие временные границы, о чем мы уже упоминали в одном из эссе, посвященным постановке задач.

Источник изображений – Wikimedia Commons.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.